Грустно от мысли, что в 21-ом веке таинственность приравнивается неивестности и неуверенности в честности собеседника.

сонный трезвенник вышел на балкон и решил, что сегодня отличный день для прогулки. он надел свои ботинки и вышел на лестничную площадку. перед дверью его квартиры сидела маленькая лиза и пускала мыльные пузыри. "во даёт собака!"-подумал сонный трезвенник и спустился по лестнице, то и дело оглядываясь на тощую грустную лизу. "дурак"-проворчала лиза и опрокинула баночку с шампунем на резиновое с ворсом WELCOME перед его дверью. так случалось почти каждый день, не считая случаев, когда лиза особенно хворала и не вставала с кровати. в целом, они были довольно обычными соседями.

тени поднимались и вытягивались, когда сонный трезвенник ступил на гравий своей родной улицы. липы пахли по-весеннему, а продавцы леденцов шумнее прежнего катили тележки и нахваливали свой товар, почти всовывая кульки со сладостями редким прохожим с детьми. сонный трезвенник (назовём его марией) шёл, уже не разбирая дороги, с полузакрытыми глазами, очень тихо напевая под нос услышанную по утреннему радиоэфиру песенку. "шарики плескались в вине.. не желая достаться мне.."- мурлыкал мария, переходя на розовый свет и не замечая угрюмой рожи полисмена. "шарики плескались в вине..плескались в вине.."

тем временем лиза твёрдо решила убраться в квартире марии, хотя и была только соседкой. особых дружеских связей у них не было, но иногда она тайком пробиралась в его квартиру и наводила свой порядок. первым делом она убедилась, что мария окончательно покинул здание, затем достала из горла огроменный ключ и отворила дверь. "фу, как тут грязно!"

она открыла форточку и стряхнула с подоконника сигаретный пепел. "этот дрянной мальчишка никак не бросит курить!"-подумала лиза и оскалила клыки. лиза ненавидела сигареты и всё, что с ними связано - курильщиков, пепельницы, вредные химические вещества и вонючие рты. сама она вела здоровый образ жизни - бегала по утрам, пила в день литр кефира и принимала контрастный душ. она хотела, чтобы у неё было здоровое потомство. что значило слово потомство, она пока не знала.

затем она принялась за уборку книжных полок марии. там царил полнейший беспорядок, ибо книг не было и в помине. вместо них на полках были разбросаны старые помятые журналы, фотографии обнажённых женщин, окурки сигарет, пуговицы и скандинавские сувениры прямо из китая, с made in china на спинах глиняных истуканов. она аккуратно собрала их в кучу, стряхнула пыль, протёрла полки влажной тряпкой, прокляла марию на чём свет стоит и разложила вещи аккуратно.

воздержусь от описания уборки на кухне, ибо жалею ваши нервы и моё зрение.

пока лиза мучалась со всей навалившейся на неё грязью, сонный трезвенник сделался совсем уж трезвым и прилёг на скамеечку у фонтана в парке. он насвистывал ту же песню, не помня слов и искажая мелодию. в тени фонтана сидел б.о.м.ж.(именно б.о.м.ж.) и клевал носом. "что я, что этот господин на траве - оба без дома!" мария считал себя бездомным, являясь полноправным владельцем трёхкомнатной квартиры. он находил бродяжничество очень романтичным. мария любил романтику и сны наяву. он мечтал проснуться однажды в месте, где он раньше никогда не бывал, повстречать людей, ранее невиданных, и жить на берегу реки, прямо под тремя ивами. такой исход событий он считал самым романтичным, едва ли не достойным быть описанным в произведении какого-нибудь модного романтика. мария обожал модных романтиков.

когда мария проснулся, уже смеркалось. проснулся он не под тремя ивами, как мечтал, а на той же зелёной скамеечке, в том же парке, только в чуть изменившейся позе. когда мария спал, он сжимался в клубочек и казался совсем маленьким мальчиком. наверное поэтому полисмены и не разбудили его перед закрытием парка на ночь. мария встал, поправил волосы и зашагал к выходу.

улицы были светлы, светлее, чем днём. он шагал уже менее уверенно, боясь встретить знакомых гуляющих и быть опрошенным насчёт его планов на ночь. он хотел провести ночь дома, спокойно, одиноко.

лиза всё так же сидела перед его дверью, но уже не разливала шампунь по полу, а спала. мария очень тихо подошёл к двери, достал ключ и открыл дверь. в комнате что-то поменялось. впрочем как и всегда, когда он возвращался с прогулки. ему казалось, что вечером в доме и предметы красивее, и воздух чище, и вообще находиться тут приятнее.

он лёг в постель и попытался заснуть. наконец это ему удалось. он видел красные корабли с пиратами, необитаемые острова, девушек на пальмах и обязательно - шалаш под тремя ивами. а лиза вовсе не спала. она лежала на WELCOME перед дверью, прижавшись носом к чёрному дереву, и пыталась присниться марии.

вот так и дружили человек с собакой, не зная и почти ненавидя друг друга.

 Как же нравится вот этот "кавер" на армянскую народную:

Ненавижу когда надо думать больше чем 10 секунд, когда нужно принимать решения меньше чем за 10 секунд. Ненавижу когда все уже дошло до дерьма, хотя сам виноват, что все сам так далеко довел. FUCK.
Скорее бы уехать и избавиться от нескольких мыслишек...

Любимый стишок Евгении Лавут из книги "Afterpoems".

плохо у папы мамы жить среднему брату
на коленки не сажену за подбородок не взяту
не у дел не у вёсел сидеть в лодке
самому себе бормотать про свои находки
да уж ляг на дно никто тебе не обидчик
в небо будто камушков накидал господь птичек
слова в голове мельчают как в кофемолке
заблудился слепень в рукаве футболки
старший кричит табань младший табанит
а ты ничем не занят
не чиня снастей хлеба что ли заначить?
нельзя не глядя — соскочит палец со стебля —
сорвать кувшинки — лови это время ребя
потом говорят нельзя ничего не значить
лопнет кожа бросят заживать ранки
черви уползут в землю от твоей банки

Видеопоэма про мою Рыжую.

• - Как будет "ад" на иврите, Рыжик?
  
  [артикулируя] - Бу-то-во.

• Я: Когда-нибудь все мои любовники объединятся в хор Пятницкого, - это будет прекрасный хор, в нём будут тувинцы, татары, евреи, арабы, украинцы, - они выйдут в вышиваночках и станут по нотам петь вот эту смс: "Я понял, как я ошибался. Я хочу тебя, я не могу без тебя, я никто и ничто без тебя. Что дальше, Вера?"
  
  Рыжая: Мои встанут и запоют: "Господи, как хорошо, что всё закончилось".

• - Ты войдешь в мою квартиру в Одессе без звонка, и мне придется прятать мальчика в шкаф.
  
  Рыжая, не колеблясь: Этого - лучше в землю.

• В Одессе, идем с Олей Кудиненко по улице Екатерининской к вокзалу, и Оля рассказывает, как будет в Лондоне брать уроки актёрского мастерства.
  
  Рыжая: О, я тоже очень хотела стать актрисой. Чтобы сыграть три роли: во-первых, Чипполино...

• Рыж заходит за купальником в свой номер в отеле "Морской" в Аркадии, я растягиваюсь на кровати и говорю мечтательно:
  
  - Мы тут одни совсем, детка. Мы, наконец, можем не скрывать чувств.
  
  - Да?
  
  - Да. Я только не помню, как это бывает у людей, ну, как это происходит, когда они остаются наедине. С чего там всё начинается, Рыжик? Что они делают сначала?
  
  - [безапелляционно] Женятся.

• Лето, гуляем с Рыжим по переулкам в районе Цветного; я иду по бордюру, а Рыж по проезжей части; она резко поднимает на меня глаза и произносит:
  
  - Знаешь, Врун, иногда мне кажется, что ты итальянка. А я твоя такса.

• Рыжая, на террасе в "Пушкине", летом, после свадьбы: И ты представляешь - Серёжа не носит кольца!
  
  - Почему?
  
  - Он говорит - потому что жарко и клаустрофобия.

• - Самое обидное, Врун, что когда он со мной разведётся - он тут же похудеет, похорошеет...
  
  - Завёдет другого и отсудит у тебя половину твоего имущества, Рыжик.

• Звонит в Сан-Франциско сразу после свадьбы:
  
  - Бабушка, а ты говорила, что второго такого дурака, как папа, в мире нет.

• Сидим на балконе у Рыжей и страшно весело описываем, как именно нам перепало ото всех, кого мы любили; Ташка хохочет, потом говорит:
  
  - Да, из вас, конечно, вышли бы прекрасные stand-up comedians.
  
  - Lay-down-and-die comedians, детка.

• Сегодня, обедали в "Урюке".
  
  - Это всё потому, что ты, Серёжа, говорю, не заботишься ни о моём внутреннем равновесии, ни о моём душевном комфорте.
  
  - Рыж, ты деспот. Я все понимаю, но вдруг он тоже иногда теряет внутреннее равновесие.
  
  Рыж, жуя: Может быть.
  
  - И иногда ему тоже хочется, чтобы кто-нибудь позаботился о его душевном комфорте.
  
  - (кивает) Вполне может быть.
  
  - И он ждет, что это будешь ты, Рыжая.
  
  - (примирительно) Даже такое может быть, Врун. Я допускаю возможность самых невероятных вещей.

Что-то в ней есть такое... не от мира сего...волшебство какое-то. Сложно выразить словами, но в ней посыл какой-то существует, посыл который идет откуда-то выше. Когда закрыв глаза, слушаешь ее... хочется многое поменять... жить так, чтобы каждое действие, каждая мысль формировали ступеньку к свету, что там... высоко, до которого пока не дотянуться, но который доступен каждому, главное желать, стремиться, тянуться... Странно все. Длинноволосые дяденьки из 70-х написали такое... Да и они ли это? Иногда кажется что они просто передали чьи-то сигналы, которые сейчас вот так вот сложно объяснить, путают язык, но при этом понятны душе, открывают ту самую заветную форточку....

Господи, всю свою жизнь
я хотел быть сизой уткой
или по крайней мере — быть абсолютным монархом
вместо этого
про меня написали десяток статей
(www.levin.rinet.ru):
«Очищение возвышенным криком»
«Буйный цветок неокрепшего неомодерна»
«Слово–субъект в полифоническом тексте»
и даже
«Новая искренность, новая чувственность, новое слово».
Господи, на что ж ты потратил
мою бесценную жизнь.

(с) Дмитрий Воденников

и ещё



С днём рождения, Дима.

Я вас очень люблю.

Юля Волкова спела эту песню на нашей премьере в Перми, до неё, как выяснилось, все от Стиви Уандера до Бейонсе в "Cadillac Records", но в самом начале была Этта Джеймс.

Этте Джеймс сейчас 71, и это довольно страшно - пережить собственный прекрасный голос; но я хожу по заснеженному Соколу и пою Косте песню, в которой столько победы и ликования, что как будто это к тебе love has come along, и это твои lonely days are over, и кто-то сдался тебе, наконец, когда ты уже не чаял; короткая и сладкая неделя между первым поцелуем и первой ссорой, и едва ли не диснеевские птички садятся вам на плечи, когда вы выходите из дома, преисполненные собственной тайны, как малолетние заговорщики.



At last, my love has come along
My lonely days are over
And life is like a song

Oh, yeah, at last
The skies above are blue
My heart was wrapped up in clovers
The night I looked at you

I found a dream that I could speak to
A dream that I can call my own
I found a thrill to rest my cheek to
A thrill that I have never known

Oh, yeah when you smile, you smile
Oh, and then the spell was cast
And here we are in heaven
For you are mine
At last

Юра прислал фотографию и написал "я был прав, когда говорил, что Нью-Йорк вам пойдет".



(с) Walker Evans, 1929, Музей Современного Искусства.

Линор чудесно написала про фестиваль (раз, два, три, четыре).

Я буду помнить вот что: Эдик Бояков у себя на кухне руководит приготовлением салатов и пасты с масала, а мы сидим у электрического камина с Вениамином Смеховым, супругой его Галей, Сашей Гавриловым, Соней Бояковой, Ирой Михайловской, Дамиром и другими гостями, пьем вино и слушаем, как Смехов рассказывает про Самойлова, Межирова и Лилю Брик, с которыми лично был знаком. До этого он спел уже нам

На Дерибасовской открылася пивная,
Там собиралась вся компания блатная.
Там были девочки Маруся, Вера, Рая,
И с ними Костя, Костя Шмаровоз. (полный текст) -

с идеальным одесским прононсом, и мы признали в нем родную душу и почти перестали трепетать и благоговеть, но я продолжаю не весьма верить происходящему и после очередного тоста говорю:

- Соня, я только что чокалась со Смеховым. Только чур - никому!

Соня: Да ну бросьте, Вера. А с Лениным вы не лежали?..


Upd. Вот выступление Вениамина Смехова на открытии фестиваля. Есть даже момент ближе к концу, где он читает мой стишок.

Мой текст про Гавану для Natalie Tours.

Рамон «Рамонович» Помес, 81 год, совладелец отеля Melia Habana; проработал на военном заводе в Союзе «5 лет, 8 месяцев и 3 дня»; сорок раз был в СССР, больше всего любит Питер и Самарканд; жил в Америке, Африке – везде, кроме Австралии и Антарктиды; вернулся на Кубу, родил дочь в пятьдесят. «Надо быть позитивным» - говорит Рамон и улыбается; он выглядит на шестьдесят максимум, и все зубы его целы, будто забыли, что следует выпадать. Я обедаю с Рамоном и девочками в ресторане отеля с видом на город; он утверждает, что следует верить – завтра будет лучше, чем вчера, и тогда будет точно лучше; он прожил так 81 год, и был счастливым человеком почти всегда.

«Я был революционер, - говорит Рамон. – Работал в подполье и делал бомбы для Фиделя. Мой отец был миллионер – он приехал на Кубу из Испании, у него здесь были огромные плантации. Он оставил мне все деньги и уехал в Венесуэлу. Я отдал все его состояние – сорок пять миллионов долларов! – революции. Я никогда не пожалел об этом. Когда нам нужен был самолет, моя мать принесла коробку со своими драгоценностями и сказала – отдай это Фиделю».

 Очень люблю заниматься одним глупым занятием - составлять списки, рейтинги любимых исполнителей, альбомов, песен. Занятие действительно глуповатое, так как есть много групп, которые очень нравятся, но совершенно не сравнимы, поют в разных направлениям, и каждая выделяется чем-то особенным. Но тут в очередной раз решил покопаться в своих музыкальных предпочтениях и определить "лучший рок-альбом". И одним из самых любимых из списка тех, которые слушаются на одном дыхании, все композиции которого выстроены в одно целое, создают единую атмосферу, оказался, по непонятным причинам мало кому известный, альбом группы Scorpions аж 1977-го года "Taken by force". Пластинка, слушая которую ни разу не возникает желание "перелистнуть" тот или иной трек. 
Вообще, Скорпы, будучи известны в основном как группа, исполняющая отличные слезливые баллады, имеет довольно интересные драйвовые вещи. Да и как их не иметь, когда в разное время в группе поиграли такие мастера как Майкл Шенкер и Ули Джон Рот, соло гитара последнего и звучит на "Taken by force". 
В общем, нравятся мне эти немцы. особенно их раннее творчество :-)
Ниже две композиции с альбома. Первая "Sails of Charon" в исполнении самих Скорпов и в кавере Ингви Мальмстина. Вторая - "Born to touch you fellings" - одна из первых баллад группы, очень красивая песня, с очень красивым текстом. 
Вот :-)

( Sails of charon. (энергичная) )
( Born to touch your feelings (романтИИк) )

Когда следуешь несовместимым с жизнью маршрутом Киев - Москва - Париж - Гавана - Сьенфуэгос - Тринидад - Санта-Клара - Варадеро - Париж - Москва - Пермь без остановок, и вчера, скажем, словила себя на том, что идешь купаться четвертый раз за полтора часа, потому на побережье Атлантики плюс тридцать пять, и ты чувствуешь себя паэльей, которую тут же, на пляже, жарят на углях смуглые люди в высоких белых колпаках, в сковороде размером с доброе колесо обозрения - а там, стало быть, креветки, крабы, лобстеры, кусочки говядины; к этому всему в пластиковые стаканчики, немедленно запотевающие в руке, разливают сангрию со льдом, почему-то ананасовую, и лень вставать за второй; на третий день в Варадеро вас объял тропикоз, и за мохито в бар, что в тридцати метрах от шезлонгов, вы делегируете Алехандриту, загорелую, тонкую и прекрасную, она приносит сразу поднос; что-что, а на Кубе в самом захудалом придорожном кафе тебе приготовят такой мохито или такую пинья-коладу, что поневоле задашься вопросом, что же такое ты пил предыдущее десятилетие и не морщился - оно ведь вроде так же называлось, м?

А завтра, соответственно, ты будешь там, где минус тридцать (если верить Тёме, то минус сорок, что смешнее); семьдесят градусов температурного перепада - как в пустыне под Пушкаром, где мы прожили как-то пару дней с Бузиным, днем жарко так, что становится тесно в коже и волосах, ночью пар от дыхания и умываться идешь, приплясывая на холодном полу; и десять часов перепада временного, вот и пытайся теперь выспаться в самолетах, в нечеловеческой какой-нибудь позе, почти асане, разве только под мышки впереди сидящему не впихнув никуда не помещающиеся ноги. О, я люблю такую жизнь. Выходишь на улицу из метро, и твою сгоревшую на карибском солнце морду ошпаривает, как водкой, двадцатиградусным московским морозцем - и ты становишься такого чистого, такого адового цвета, что хочется испечь на тебе оладушек.

Что сказать мне о Кубе? Что оказалась Кубой. Маракасы, старинные "понтиаки", двери нараспашку, шоколадные бабушки, беззубые, но улыбчивые. Мешаешь себе за стойкой кусочком сахарного тростника каппучино с корицей - и чувствуешь, как что-то прохладное забирается вверх по ноге; взвизгиваешь и скидываешь что-то на землю - а это зеленая перепуганная ящерка. 11 миллионов жителей, 22 миллиона королевских пальм. Как только в Сьенфуэгосе доигрывает последняя сальса - в нём начинают истошно кричать петухи. В качестве трещотки используется мытая и хорошо просушенная лошадиная челюсть - не спрашивайте меня, как извлекается звук. В музее Че Гевары экспозиция начинается с фотографии, где Че год, и он сидит на горшке. Представляете себе Ленина на горшке? Все свои, и какой-нибудь толстый сеньор из Венесуэлы подходит поцеловать тебе в щёку в баре, потому что уж больно ему нравится, как ты танцуешь. "Красавица" будет la guapetona, "ром" будет el ron, Гуантанамера будет Guantanamera; в Сьенфуэгосе за ужином мы с Полиной отбираем у скромных местных музыкантов гитару после Quizas, Quizas, Quizas и начинаем, конечно, петь Иващенко и Васильева. La canchanchara готовится так: глиняная плошка, в нее две части белого рома, две части воды, три ложки лимонной кислоты, лёд, ложка меда и бамбуковая палочка; клянусь, я не пила ничего вкуснее. Мальчики-мулаты любят ездить на мотоциклах, закатав майки до груди. Мы идем купаться в бассейн с Юлей, Аней и Алехандритой, ночью, после долгого дня, у кого-то из персонала в бумбоксе звучит Thriller, мы танцуем в воде и хохочем, и топим друг друга, и страшно хотим еще выпить - и приходит, конечно, лукавый дядька в халатике и приносит нам четыре мохито, мы выныриваем, садимся вдоль бортика, и тут обнимает меня счастье чистое и младенческое. Такое же обнимает, если купить себе в Тринидаде на улице дивный браслет, скрученный из ложки. Такое же - если отправить в Киев две открытки, и на одной из них Че так ржет замечательно - ну, ты увидишь сам. В Варадеро пеликаны падают в воду с таким звуком, как будто в прибой ухнули мешок с картошкой. Перед отелем стоит трехметровая ёлка из позолоченых кокосов. Сигары горчат.



В аэропорту Шарля де Голля в Париже изъяли бутылку темного и бутылку белого рома - потому что признают только европейские дьюти-фри. Извинились, правда, пять раз, и очень посочувствовали. Ещё бы!..

Послезавтра у меня премьера в Перми (как бы урчало это словосочетание, произнеси его Лиза), и всё это будет казаться мне издевательством, конечно - никакой Кубы не бывает при минус тридцати. Но пока на руке у меня гостиничный браслетик Иберотеля, и еще примерно три песо в кошельке. Это целый дайкири, йе.